Туристический путиводитель

После долгих поисков Лопес Оканья остановил выбор на невысоком деревце под названием «тамаруго». Его родина — засушливая пампа Северного Чили. Он хорошо растет на песках, используя высокую атмосферную влажность. Главное же пре* имущество тамаруго перед горным чертополохом и альгарробо состоит в том, что его листья с охотой поедают овцы и даже крупный рогатый скот.

Для начала тамаруго был высажен в двух южных департаментах — Такие и Мокегуа, то есть поближе к его родине. Однако вопреки ожиданиям эксперимент был неудачным. Когда же тамаруго передвинули почти на тысячу километров севернее, в район Ики, были сразу же получены обнадеживающие результаты. Это дало ученым основание полагать, что продвижение тамаруго и дальше на север весьма перспективно.

Включение в сельскохозяйственный оборот каждой сотни гектаров новых земель имеет важное значение для Перу вообще. На засушливом, пустынном, но зато равнинном «большом севере» каждый десяток гектаров, отвоеванных у песков, имеет особую ценность. В департаменте Пьюра выращиваются различные сель-

скохозяйственные культуры, но лучше всего здесь родит знаменитый длинноволокнистый пьюранский хлопок — «пима». Он успешно конкурирует на мировых рынках со схожими сортами, которые выращиваются в Китае, Судане и Египте. В середине 70-х годов объем торговых операций с хлопком «пима» значительно превышал три миллиарда солей (около 25 миллионов долларов).

Вести в Пьюре разговор о хлопке — это все равно что держать в руках горячую картошку, такое сложное переплетение внутренних и внешних интересов и противоречий затянуто здесь в один — «хлопковый» — узел. Более 80% всей обрабатываемой в департаменте земли занято под выращивание «белой коробочки»; от тех средств, которые выручаются от продажи ее урожая, зависит жизнь более чем 60 тысяч человек.

После аграрной реформы четыре пятых хлопковых плантаций департамента перешли в руки новых крестьянских объединений — производственных кооперативов, ассоциаций, кооперативов общинников; остальные 20% приходились на долю мелких земледельцев. Но изменение структуры землевладения не повлекло за собой соответствующих изменений в сфере сбыта — ее продолжали контролировать три компании, тесно связанные с транснациональными корпорациями. В результате 80% пьюран-ского хлопка по-прежнему отправляется за границу, где «пима» стоит втрое дороже, чем на внутреннем рынке. По-прежнему частный капитал контролирует внутренний рынок, скупая через посредников урожай «на корню», по-прежнему ему принадлежат господствующие позиции как в первичной очистке хлопка, так и в производстве хлопкового масла, мыла, субпродуктов, идущих на корм скоту. Это позволяет частному сектору оказывать прямое финансовое давление на производственные кооперативы и другие объединения крестьян-хлопкоробов, подрывать их экономическую устойчивость, чтобы диктовать им свою волю и свои условия.

И точно так же как ученые бьют тревогу по поводу охраны окружающей среды и защиты редких животных от полного истребления, демократическая общественность выражает озабоченность в связи с наступлением реакции на крестьянские кооперативы. Коммунисты, другие левые партии мобилизуют прогрессивные силы на защиту аграрной реформы, на борьбу за то, чтобы сорвать планы реакционных кругов, цель которых — раздробить крупные производственные кооперативы на мелкие частные хозяйства. Эта битва имеет огромное социально-экономическое и политическое значение: от ее исхода зависит, по какому пути пойдет развитие сельского хозяйства Перу, всего перуанского общества.