Туристический путиводитель

получать ссуду? Король, мол, далеко, не проверит. Дурной пример заразителен. В итоге многие церкви в городе до сих пор стоят обезглавленные.

Церковь святого Франсиска — величественная, завершенная (правда, уже в 60-х годах нашего века), с большим куполом и башнями — смотрит своим фасадом на площадь Оружия. А на противоположной стороне площади стоит кафедральный собор, и впечатление, которое он производит, тоже противоположное: купола не видно, башен-колоколен нет; слева, в трех недостроенных звонницах, висят колокола, а справа — слабый намек на звонницу и никаких колоколов; в довершение всего вверху по фасаду протянулись черные полосы, будто копоть после пожарища.

Было воскресенье. Вечерело. В половине шестого зазвонили колокола кафедрального собора. Но никто из людей, находившихся на площади, на звон не среагировал — не повернулся в сторону собора и не перекрестился, как это чаще всего бывает в Лиме. Звякнул тяжелый замок, двери собора растворились — и опять, за исключением нескольких стариков, никто не двинулся с места. Старенький священник в сутане и круглой черной шляпе с молитвенником в руках постоял-постоял на паперти в ожидании паствы да и скрылся за массивной дверью. В соборе начиналась воскресная месса, а на площади жизнь продолжалась своим чередом. Люди гуляли, сидели на скамейках, подставив лица лучам мягкого предвечернего солнца; кучки студентов возле молчавшего фонтана оживленно обсуждали свои дела. Снова прозвонили колокола — и снова никакого эффекта.

— Католицизм в Кахамарке не проявляется так отчетливо, как в Лиме,— говорила мне местная журналистка Мерседес Де-лонте Сантиэстебан.— С одной стороны, здесь сильны индейские традиции и верования, а с другой — возрастает влияние просвещения. В 1962 году в Кахамарке открылся университет, и основная масса молодежи совсем перестала обращаться к религии.

Над главной площадью города на добрую сотню метров возвышается холм Санта-Аполония, языческое название которого было Инга-Конга. Длинная белая лестница ведет на его вершину, к белой часовне и ровным каменным площадкам. До инков индейцы отправляли там культ мертвых; 16 ноября 1532 года оттуда бухнула пушка-фальконет, возвестив о начале новой — колониальной — эпохи.