Туристический путиводитель

— С водой у нас проблем нет,— рассказывал Мануэль.— Вода у нас, можно сказать, своя. Вон там, выше по течению,— кивнул он на далекий холм,— вода из реки попадает в канал. Он существует еще со времен вице-королей, а некоторые говорят, что им пользовались еще инки. У канала есть небольшие шлюзп-ки — «миты», вроде как небольшие заслонки. Каждые восемь дней техник по воде эти заслонки поднимает и выпускает водУ

на поля. Как и все крестьяне, мы платим за воду, за чистку канала и содержание его в порядке. Величина платы зависит от размера участка, от количества топов в каждом владении. У меня выходит в год восемь тысяч солей: три тысячи за воду и пять тысяч за содержание канала в рабочем состоянии.

Мануэль повел меня смотреть канал, от которого зависит урожай на «чакре», а следовательно, вся его жизнь. Канал проходил там, где «чакра» была отгорожена от горного склона высокой, метра полтора, стенкой, сложенной из крупных камней. По самой стенке была проложена тропка, ведущая к соседним «чакрам». А рядом, в тени густого кустарника, тянулась неглубокая канавка, выложенная камнем и обрамленная свежей мягкой травой,—в ней журчала прозрачная вода. Это и был «доисторический» канал, который и поныне надежно служит перуанским земледельцам.

— В посредниках я тоже не нуждаюсь,— откровенничал Мануэль.— Хозяйство у меня хотя и небольшое, зато урожай дает неплохой, и мы с женой сбываем его сами: везем на осликах на «параду» — так у нас называют оптовый рынок — и сами его там продаем.

На тропке неожиданно возникла низкорослая фигура в белых холщовых штанах и такой же рубахе навыпуск. Это был Хосе Корбачо, сосед Мануэля.

—. Здорово, Мануэль,— произнес он.— Дело одно есть. Но я зайду попозже — вижу, у тебя гость.

— Еще какой! — горделиво ответил Мануэль.— Настоящий «русо».

— Быть не может! — изумился Хосе. Он присел на камень и стал в упор разглядывать меня.

Я утвердительно кивнул головой.

— Настоящий «русо»? — недоверчиво переспросил он.

— Самый что ни на есть настоящий,— улыбнулся я в ответ.