Туристический путиводитель

вопиющего в пустыне. Я проклинаю древний замок и мое легкомыслие — становлюсь самокритичным. Кой черт погнал меня в это путешествие? Разве я не могу удовлетвориться археологическими находками и реконструированными экспонатами в музее Дамаска, расположенном менее чем в пяти минутах ходьбы от моего дома? Разве нельзя прожить, не повидав последнюю руину Сирии?

Теперь я ощущаю, что голоден и хочу пить и что становится холодно. Пиджак и брюки я оставил в машине, когда мы покинули ее в полуденный зной. Я слышал о резких перепадах температуры в пустыне от дня к ночи, но не предполагал, что это так скверно. Мне жутко холодно, я весь дрожу. То же самое испытывают и мои друзья. Надо двигаться, чтобы согреться. К счастью, взошла луна, и от нее исходит слабый свет. Что лучше, соображаю я, поискать пещеру в скале, чтобы там провести ночь, или просто бежать отсюда в надежде наткнуться на шатры бедуинов? Холод помогает принять решение. Мы вскакиваем и шагаем назад, в том направлении, где предполагаем найти шатры. «Шагаем» сказано слишком громко — больше спотыкаемся. Пробираться в глубоких ущельях впотьмах нелегко, но нас подгоняет холод. И вдруг с высоты холма Катрин замечает, хотя и очень далеко, две или три слабо светящиеся точечки. Это, наверное, лампочки в шатрах. Снова появляется надежда; мы уже не чувствуем себя столь покинутыми и одинокими. Ощущая новый прилив сил, направляемся к огонькам. В ущельях постоянно теряем их из виду, но теперь ненадолго. Наконец я слышу тихое позвякивание колокольчиков: поблизости овечьи стада — значит, скоро доберемся. Но возникает новая опасность: собаки! Я уже слышу их лай. Мой детский опыт общения с собаками подсказывает: только не убегать, даже если очень страшно, иначе пропал. Подбираем несколько подходящих камней. До палатки еще метров триста. Пускаем в ход все наше оружие: бросаем камни и рычим изо всех сил, чтобы запугать собак и главным образом привлечь внимание обитателей шатра. Все ругательства, которые мне приходят на ум, цензурные и нецензурные, я выкрикиваю собакам. И действительно, на какой-то момент их это сдерживает. А потом приходит помощь. Из шатра раздается голос, и собаки отбегают от нас, Навстречу идет человек. Мы спасены,